Приветствую то, что без каких-либо оскорблений люди сели и провели переговоры, но я бы не назвал этот процесс консенсусом, не рассматривал бы его как историческое событие. Об этом заявил в беседе с корреспондентом Новости Армении – NEWS.am депутат Национального Собрания, бывший член партии «Наследие» Рубен  Акопян, комментируя слова руководителя фракции Армянского национального конгресса Левона Зурабяна о том, что консенсус, зарегистрированный вокруг контрольных механизмов на предстоящих выборах, является историческим событием.

«Я считаю, что между властью и оппозицией должен быть диалог. Если консенсус будет иметь общегосударственное  значение, то народ должен воодушевиться от того, что произошло нечто, что поспособствует прозрачности избирательного процесса. Не думаю, что этот процесс воодушевил народ. И не думаю, что оппозиция полностью  стала  хозяином этого консенсуса», - отметил депутат.

По его словам, консенсус будет тогда, когда стороны признают свои ошибки, допущенные ими в период пребывания во власти. «Одной стороной этого консенсуса является действующая власть, а с другой стороны – АНК, верхушка которого в свое время передала власть этой правящей силе. Думаю, должно было быть следующее: в период власти двух политических сил мы так и не увидели выборы в классическом смысле, поскольку прошлая власть начала процесс фальсификаций, а нынешняя это продолжила. Нужно сказать, что мы пришли к заключению, что основной причиной того, что государство оказалось в этой ситуации, были сфальсицированные выборы», - отметил Акопян.

Отвечая на вопрос, не исправят ли власть и оппозиция свои ошибки этими изменениями и механизмами относительного контроля, Рубен Акопян сказал: «Да, рычаги у власти, но если вчерашний фальсификатор приходит и говорит сегодняшней власти, зачем ты нарушаешь, и дает оценку этому поступку, то это уязвимо как политически, так и морально. Другой вопрос, если он скажет, брат, я нарушал, потому страна сегодня пребывает в таком состоянии, я требую, чтобы ты этого не продолжал. Это создаст соответствующий моральный фон, народ поймет, что власть поняла свою ошибку. Я придаю важность политической воле, а не законам, написанным на бумаге».